_Мариам_
Сириусу сорок с чем-то.
У Сириуса серые глаза, красивые руки, наглость и кучка галеонов в банке.
У Сириуса нет ни семьи, ни постоянной подруги, зато у него есть друзья, крестник, кузина, племянница и могила брата. Не то чтобы мало.
- Послушай, - скажет он могиле брата. - Она меня что-то беспокоит.
Могила брата поймет.
- Как думаешь, она хоть помнит себя настоящую? – спросит он у Ремуса.
– О ком ты? – поднимет брови тот.
Сириусу не то чтобы мало близких, но ведь с могилой разговаривать – нехорошо, а остальные не понимают.
- Гарри! – смеется она. – Не надоело тебе еще?
- Пятачок, пя-та-чок! – хлопает в ладоши крестник. Джеймс улыбается. У Джеймса есть жена, брюшко и идиотское чувство юмора.
Ее нос оборачивается свиным, а Сириус не может сдержать отвращения. Все смеются. Тонкс – нет. Она вздрагивает и, не отводя взгляда от лица Сириуса, меняет нос обратно.
Обратно ли?
Сириусу чудится, будто ее нос был чуть менее тонким и чуть более курносым.
Сириус не знает цвета ее волос, формы ее глаз, длины ее губ, величины ее ушей. Сириус вообще не знает, какая она там под всем этим ворохом изменений.
Сириус не знает, кого он подкидывал к потолку когда-то – эту девочку или совсем другую? Сириус гадает, сколько процентов осталось от той.
***
У нее был шрам на левой лопатке - падение с метлы, - но однажды она решила, что хватит с нее шрамов. Ее левая лопатка совершенно чистая, а шрам этот Сириус вдавил поглубже в память, чтобы не забыть. Это Сириус подарил ей метлу - чудесный Чистомет. Она и сейчас летает порой.
Над правой бровью у нее шрам от взорвавшейся реторты - Ремусов подарок, набор юного зельевара - она его не заглаживает, утверждая, что он придает ей шарму и это действительно так.
***
- Метаморфы, - думает он. - Метаморфы.
В библиотеке ровно горит свеча, освещая горы и горы книг, в которых нет, ничегошеньки нет о метаморфах.
Сириус хватается за голову.
***
Ей двадцать и она уже почти не меняется.
- Вот видишь, - говорит Андромеда. - Она нашла себя, зря ты волновался.
- Себя! - бурчит голос в голове Сириуса, пока сам он согласно кивает. - Себя!
Ее теперь зовут Тонкс и никак иначе, у нее розовые волосы, тонкий вздернутый нос, синие глаза и тонкий шрам над правой бровью.
Ни словом, ни жестом, ничем не напоминает она себя маленькую.
Это совсем другая девушка, совсем. Это вовсе не маленькая племянница Сириуса.
***
Он думает о ней так часто, что противно самому. Он думает о ней, о ее теле, на котором должен быть шрам на левой лопатке, но шрама нет.
Сириусу снится порой она - без лица. Совсем без лица, совсем, Сириус кричит ночами, а она - та, что во сне - превращается в Ремуса, только со шрамом над бровью.
Сириус боится спать и думает о том, что есть в этом что-то ненормальное - нельзя думать так часто о своей выросшей племяннице.
***
Она смеется.
Сириус слушает зачарованно.
Она протягивает ложку Ремусу и случайно роняет ее на пол.
А у Сириуса звучит в ушах ее смех - он нашел, нашел то, что было в ней неизменного - смех!
Ночью он ворочается в постели.
- Пусть думают, что хотят, зато мы будем вместе! - думает он.
И за тысячу галеонов он не смог бы сказать, к чему была эта мысль. Он не знает просто.
***
Ее целует Ремус. Целует.
Сириус закрывает дверь и глаза, но тонкий шрам над левой бровью заметить успевает.

@темы: ГП