надувая щеки от важности

16:29 

_Мариам_
Как дети

Роза хмурится и постукивает пальцами по подлокотнику. Раздраженно.
Папа с мамой вновь ругаются на кухне - и как не надоест, а Роза слушает их крики и не понимает: зачем?
Зачем портить друг другу жизнь, мотать друг другу нервы, когда ясно же, с первого взгляда понятно, что они не подходят друг другу, совсем-совсем, не совместимы.
Хьюго держится за мишку, как утопающий за соломинку, стоит возле стены и слушает. По-хорошему, стоит отогнать его подальше, пусть играет, рисует, слушает колдорадио, но не родителей. Их сейчас вообще лучше не слышать; да что там, они сами ни друг друга, ни себя не слышат.
Мысли в голове: как оглашенные - дикие, сумбурные, глупые и жестокие.
"Поссорить их надо" - думает она, - "Так, чтобы уже не помирились. Хотя разве это возможно, они же всегда мирятся".
Поссорить их надо, они же несовместимы, они портят Хьюго, недавно он назвал Розу истеричкой, а ведь раньше бы не посмел.
Их надо поссорить, нужно, нужно. Надо им хотя бы напомнить, что они в любой момент могут развестись, брак-то без волшебных клятв, она специально у дяди Гарри узнавала. Роза понять не может, как они вообще поженились, как не поссорились навсегда за долгие годы дружбы.
Роза любит родителей: и каждого по отдельности, и вместе, просто она давно уже устала слышать, как мама запирается в ванной - щелчек, - включает воду - шумят трубы, - и плачет - совсем-совсем не слышно.
А папа нервно ходит в гостиной - из угла в угол, из угла в угол, все быстрее и быстрее, а потом быстро-быстро, будто от скорости зависит его жизнь, обувается, сминая задники ботинок, и выбегает на улицу.
Тишина. Хьюго сопит так, будто собирается плакать.
"Что-то идет не так", - понимает она.
Время идет, в кухне молчание, никто не идет спокойно-спокойно в ванную и не спрашивает весело про "что это вы тут делаете?" Что-то идет не так, в корне не верно.
Она выглядывает из комнаты и успевает увидеть, как мама, с лицом спокойным, как воздух перед бурей, выходит на улицу, аккуратно прикрыв дверь.
Роза идет в кухню. Папа ходит из угла в угол, но, против обыкновения, не бормочет, что он не младенец и не нуждается в опеке, что она дышать ему не дает, что достала уже. Просто молчит.
Роза мнется у дверей, не зная, как завести разговор.
Она боится - полчаса еще мечтала, а теперь боится, - что родители поссорились окончательно. Что уже не нужен разговор про развод, потому что они сами уже со всем разобрались, все поняли, все осознали.
Роза - смелая. Роза - умная. Роза соберет всю свою волю в кулак, и скажет нерешительно:
- Папа...
Тот взглянет на нее дико, запустит руки в волосы, проведет ладонью по лицу.
- Папа... Почему вы не разведетесь?
Тот побледнеет, отшатнется. Оттолкнет ее в сторону, и в тапочках, прямо по лужам, побежит на улицу, догонять маму.
Они помирятся, к вечеру снова поссорятся и так и будут мотать друг другу нервы до старости.
А пока идет время, стынет чай на столе, мама уходит все дальше от дома, а папа ходит по кухне - все медленней и медленней.
Дождь стучит по крыше, и солнце светит в лицо, и глаза слезятся, и кажется, что все-все поменялось в какие-то полчаса, а она своими мыслями: дикими, сумбурными - накликала беду.
Мерно стучит дождь, стынет чай, мамино кольцо блестит на полу. Хьюго держится за мишку и говорит устало:
- Ну, прямо как дети.
Роза смотрит на него с благодарностью.

@темы: ГП

URL
   

главная