_Мариам_
В палату Перси Уизли приходит Пенелопа Кристалл.
Она поводит тонкими плечами и смотрит в пол. От нее пахнет цветами.
- Что с тобой? – говорит она. Это не вполне вопрос.
- Ты меня пугаешь, - говорит, подумав.
Перси не может на нее смотреть. Она слишком ломкая-тонкая-близкая, слишком честная и доступная.
У нее забитый взгляд.
- Это ты спровоцировал приступ Флинта, знаешь? – осторожно, как по тонкому льду.
Перси все равно. Все равно. Он украдкой вытирает чуть влажные ладони.
Перси как будто улыбается. У Пенелопы забитый взгляд.

***
«И снова по накатанной», - думает Перси Уизли, сжимая пальцами виски. – «Снова по накатанной».
Пенелопа навещает его. Через день, ровно в пять, хоть часы сверяй, а Перси терпеть не может шоколадных лягушек и не знает, как сказать об этом ей.
Она приходит через день. Нет-нет, она не предлагает ему возобновить отношения, они просто друзья. Так, по крайней мере, она говорит. А Перси не знает, куда деть гору шоколадных лягушек, руки и чувство дежавю.
Флинту – небо, Перси – Пенелопа.
Кажется, это какой-то закон мирозданья.
Кажется, это у Перси Уизли теперь забитый взгляд.

***
Маркус Флинт иногда заходит в больничное крыло. Два раза в неделю – на осмотр, пить какое-то жутко воняющее варево и бесить Перси Уизли.
Флинт всегда приходит одновременно с Пенелопой, ухмыляется и пропускает ее вперед, ощупывая взглядом.
Флинт похож на слегка (совсем чуть-чуть) уменьшенного Хагрида, у него огромные руки и кустистые брови. У него торчат уши.
У Пенелопы мягкая тонкая талия. Изящный нос, красивые серые глаза, тонкие пальцы и слабые руки.
Разумеется, Перси их не сравнивает, зачем ему это? Он стряхнет с себя оцепенение и окажется, что Пенелопа сидит совсем-совсем рядом и что-то спрашивает. А Флинт, прислонившись к стене, разглядывает их с каким-то мрачным удовлетворением.
На вопрос, что он здесь делает, он скажет: жду Помфри.
На просьбу уйти он нахамит и продолжит прожигать их взглядом.
А Пенелопа и не заметит ничего: будет ворковать, строить глазки, рассказывать последние сплетни и совать в руки конспекты лекций. На тумбочке выстроится батарея шоколадных лягушек, а Перси снова не хватит духу сказать, что он предпочитает драже БертиБоттс. Старые лягушки будут жалобно шелестеть обертками под подушкой, а взгляд Маркуса будет жечь кожу.
Невыносимо.

***
Флинт приходит раньше обычного. Улыбается почти дружелюбно – ощерив зубы, но не хмуря при этом брови.
- Не любишь лягушек? – спрашивает Флинт.
Перси отшатывается. Лицо заливает краска, а лягушки предательски шуршат под подушкой. Едва-едва слышно, но Флинту хватает.
«Звериный слух», - думает Перси.
«Хорошо, что у Пенелопы его нет», - думает он.
- А мне нравятся, - вздыхает Флинт. – Очень.
И Перси чудится, что это другой Флинт говорит, тот, что хрустел ночью огурцами, спал, не показывая зубов. Тот, которого Перси про себя называл «размазней» - вопреки фактам. Тот, который достаточно силен, чтобы позволить себе слабости.
Перси встает и ищет пакет.

***
Из палаты Флинт выходит раньше обычного. У него растерянный вид и мешок в руках.
В мешке шебуршатся лягушки.

@темы: небо без флинта